Эффективность > продуктивность

Продолжаю публиковать вольный перевод кусочков Basecamp-книги ‘It Doesn’t Have to Be Crazy at Work’, которые кажутся мне важными и полезными. Сегодня про то, что эффективность круче, чем продуктивность с совершенно золотой фразой в конце:

«Сегодня все говорят о том, как бы хакнуть продуктивность. Просто бесконечный поток методологий и инструментов, обещающих вам быть более продуктивными. Внимание вопрос: более продуктивными в чём?

Продуктивность — это для машин, не для людей. В том, чтобы запихивать какое-то количество работы в какое-то количество времени, пытаясь уместить как можно больше, по сути, нет никакого смысла.

Машины могут работать 24 на 7, а люди — нет.

Когда люди сосредотачиваются на продуктивности, все заканчивается тем, что они заняты. Каждая минута расписана. И еще куча дел ждет своего часа!

Нам в Basecamp не нравится быть занятыми. Нам нравится быть эффективными. Как бы работать поменьше? Что еще можно не делать? Вместо списков дел мы пытаемся составлять списки неделания.

Быть продуктивным — это заполнять свое расписание до краев и пытаться сделать так много, как это возможно. Быть эффективным — это находить больше возможностей оставить себе свободное время для того, чтобы делать что-нибудь помимо работы. Отдых. Семья. Друзья. Или просто ничегонеделание.

Да, это совершенно нормально ничего не делать. Или, если точнее, иметь возможность ничего не делать. Если вы бы, наприме, обнаружили, что на сегодня у вас задач только на 3 рабочих часа, то просто остановитесь. Не надо забивать остальные 5 чем-нибудь, чтобы оставаться занятым, чувствовать себя продуктивным. Не делать что-то, чего можно было бы не делать — это замечательный способ провести время».

Беседа с Даниэлем Канеманом

Даниэль Канеман

Перевел пост Моргана Хаусела, который посетил встречу с нобелевским лауреатом Даниэлем Канеманом, соавтором книги «Думай медленно, решай быстро». Морган выписал основные мысли профессора из двухчасовой беседы:

Про упорство: «Я работаю без невозвратных издержек. Мне нравится менять мое мнение. Есть люди, которые прямо не любят менять точку зрения, меня же, напротив, впечатляет этот момент. Это показатель того, что я учусь чему-то. Невозвратных издережек у меня нет в том смысле, что я могу бросить идею, которую разрабатывал год, если обнаруживаю идею получше. Это хороший научный подход. Одна из самых серьезных ошибок начинающих исследователей — попадаться в ловушку невозвратных издержек. Они начинают работать над проектом, и не останавливаются даже, если проек не срабатывает и не обещает ничего хорошего. Я думаю, что чрезмерное упорство — качество, которое может вам помешать, если вы занимаетесь интеллектуальным трудом».

Про преимущества организаций: «Я скептично отношусь к идее о том, что люди могут усовершенствовать свой образ мышления или начать контролировать свою интуицию. Это возможно, но очень сложно. Зато я действительно оптимистичен по поводу потенциала институтов и организаций самосовершенствоваться, прежде всего потому, что у них есть процессы и они думают медленно (отсылка к книге «Думай медленно, решай быстро» — прим. Макс). Они могут контролировать то, как они интерпретируют происходящее. Они могут задавать вопросы про качество данных. Думаю, что исследования по поводу того, как можно улучшить процессы принятия решений внутри организаций — это то, к чему мы уже готовы. То, что нам по плечу».

Про эмпатию: «Было проведено множество экспериментов, в которых израильтян и палестинцев собирали в каком-нибудь одном месте, а потом между ними происходило что-нибудь хорошее. Просто собираете людей вместе. Получается, правда, искуственная конструкция. Ее очень сложно масштабировать. Но это абсолютная правда, что начинают происходить хорошие вещи, когда вы собираете незнакомых людей в позитивной атмосфере. Эти незнакомцы обнаружат, что они похожи друг на друга гораздо больше, чем они были предрасположены думать раньше. Они обнаружат друг друга. Множество хороших вещей происходит, когда люди вступают в тесный контакт. Но этот контакт чрезвычайно сложно повторять в крупном масштабе».

Про передумывание: «Идеи становятся частью нас самих. Люди идентифицируют себя со своими идеями, вкладываются в свои идеи, особенно, если рассказывают о них публично. Таким образом, появляется множество сил, сдерживающих вашу возможность поменять точку зрения. «Передумать» вообще считается плохим словом. И совсем зря. В науке, люди, которые умеют бросить старую идею и поменять свое мнение, обычно добиваются успеха. Это редкое и ценное качество, качество хорошего ученого».

Про сотрудничество: Амосу Тверски приписывают такую цитату: «Мир не очень-то расположен к сотрудничеству». Интересная мысль. Он имел в виду, что когда люди замечают какой-то совместный проект, им очень интересно «кто же сделал это?». И предполагают, что кто-то один.

Но никто из нас не мог бы сделать то, что мы сделали по отдельности друг от друга. Мы по отдельности были довольно хороши в том, что мы делаем, но наша совместная работа, очевидно, на порядок выше всех наших предыдущих самостоятельных исследований. И при этом когда кто-нибудь из нас двоих говорил о нашей совместной работе, это все равно звучало так, как будто кто-то из нас сделал все водиночку. Амос сказал: «Я рассказываю людям о нашей совместной работе, а людям кажется, что я справился сам». Вот в этом и заключается проблема восприятия сотрудничества, а заодно и обнаруживется способ исправить ситуацию. Довольно часто действия окружающих деструктивны для сотрудничающих, особенно вот эта тяга обнаружить единственного человека в команде, которому выдать лавры, не считая команду чем-то целым. Книга Майкла Льюиса (‘Undoing Project’ — прим. Макс) будет полезна, если люди задумаются о самоценности сотрудничества».

Про то как образование меняет мышление: «Существуют исследования, указывающие на то, что если вы предоставите некоторые доказательства чего-либо, то у людей все равно останется по этому поводу несколько поляризованных мнений. Даже если это высокообразованные люди. Они находят способ интерпретировать данные в противоположных смыслах. Наш разум сконструирован таким образом, что во множестве ситуаций, где присутствуют и наши убеждения, и факты, решающее значение будут иметь убеждения. Это и делает невозможным процесс убеждения людей через доказательства. Как раз поэтому само по себе образование не изменит культуру. Воспистывать критическое мышление через образование — долгий процесс, и я не очень оптимистичен по этому поводу».

Про травмы мозга: «Не буду давать никаких комментариев, так как ничего не знаю об этом, и совершенно убежден, что люди должны оставаться в рамках своей области знаний, когда озвучивают свое мнение».

Про то, как будет меняться мир: «Тридцатилетние знают, как будут меняться мир, потому, что они будут его менять. Мне восемьдесят, поэтому я не имею ни малейшего понятия».