Нил Гейман на необитаемом острове : рекомендации книг

книги нила геймана

Аарон Хиклин распрашивает разных людей о книгах, которые они взяли бы с собой на необитаемый остров. Ответы он публикует на своем сайте One Grand Books. Недавно список для проекта составил Нил Гейман по случаю выхода книги его переложения скандинавских мифов. Оказалось, что бóльшая часть рекомендуемых книжек есть на русском, поэтому решил сделать русскоязычный список.

Нил Гейман

Слово Нил Гейману:

«Книга Нового Солнца», Джин Вулф
Лучший научно-фантастический роман прошлого века. Четыре тома о памяти и правде.

«Луд-Туманный», Хоуп Миррлиз
Моя любимая историческая-сказка-детектив-фэнтэзи.

«Ловушка для волшебников», Диана Джонс
Она была лучшей писательницей волшебной детской литературы в нашем поколении. Не уверен, что это её лучшая книга, но моя любимая — это точно.

‘London Labour and the London Poor’, Henry Mayhew
По ощущениям это как огромный и сумасшедший роман Диккенса, который никак не кончается. Настоящие интервью с работягами и нищими викторианской эпохи.

«Джонатан Стрендж и мистер Норрелл», Сюзанна Кларк
Это как будто утерянный фэнтезийный роман Джейн Остин о том, как в Англию возвращается магия.

«Рога», Джо Хилл
Чрезвычайно сильный писатель. Это его второй роман, про человека, который проснулся после плохой ночи с рогами, растущими из его лба.

‘ALEC: The Years Have Pants’, Eddie Campbell
Лучшая автобиография из всех воплощенных в форме комикса. Возможно, потому, что автор её таковой не задумывал.

«Холодный дом», Чарльз Диккенс
Канцлерский суд разрушает жизни людей любых слоев британского общества, от высшей аристократии, до городских подворотен. Великолепное чтение. Даже если вы не любите, когда люди спонтанно самовозгораются.

«Князь Света», Роджер Желязны
На далекой планете, в далеком будущем, колонисты с Земли правят миром, прикидываясь индуистскими божествами. Один из них становится Буддой и начинает с ними бороться. Религия, приключения и научная фантастика вперемешку.

«Человек, который был четвергом», Гилберт Кит Честертон
Блистательный кошмар о том, как полицейский агент проникает в кружок анархистов.

Беседа с Даниэлем Канеманом

Даниэль Канеман

Перевел пост Моргана Хаусела, который посетил встречу с нобелевским лауреатом Даниэлем Канеманом, соавтором книги «Думай медленно, решай быстро». Морган выписал основные мысли профессора из двухчасовой беседы:

Про упорство: «Я работаю без невозвратных издержек. Мне нравится менять мое мнение. Есть люди, которые прямо не любят менять точку зрения, меня же, напротив, впечатляет этот момент. Это показатель того, что я учусь чему-то. Невозвратных издережек у меня нет в том смысле, что я могу бросить идею, которую разрабатывал год, если обнаруживаю идею получше. Это хороший научный подход. Одна из самых серьезных ошибок начинающих исследователей — попадаться в ловушку невозвратных издержек. Они начинают работать над проектом, и не останавливаются даже, если проек не срабатывает и не обещает ничего хорошего. Я думаю, что чрезмерное упорство — качество, которое может вам помешать, если вы занимаетесь интеллектуальным трудом».

Про преимущества организаций: «Я скептично отношусь к идее о том, что люди могут усовершенствовать свой образ мышления или начать контролировать свою интуицию. Это возможно, но очень сложно. Зато я действительно оптимистичен по поводу потенциала институтов и организаций самосовершенствоваться, прежде всего потому, что у них есть процессы и они думают медленно (отсылка к книге «Думай медленно, решай быстро» — прим. Макс). Они могут контролировать то, как они интерпретируют происходящее. Они могут задавать вопросы про качество данных. Думаю, что исследования по поводу того, как можно улучшить процессы принятия решений внутри организаций — это то, к чему мы уже готовы. То, что нам по плечу».

Про эмпатию: «Было проведено множество экспериментов, в которых израильтян и палестинцев собирали в каком-нибудь одном месте, а потом между ними происходило что-нибудь хорошее. Просто собираете людей вместе. Получается, правда, искуственная конструкция. Ее очень сложно масштабировать. Но это абсолютная правда, что начинают происходить хорошие вещи, когда вы собираете незнакомых людей в позитивной атмосфере. Эти незнакомцы обнаружат, что они похожи друг на друга гораздо больше, чем они были предрасположены думать раньше. Они обнаружат друг друга. Множество хороших вещей происходит, когда люди вступают в тесный контакт. Но этот контакт чрезвычайно сложно повторять в крупном масштабе».

Про передумывание: «Идеи становятся частью нас самих. Люди идентифицируют себя со своими идеями, вкладываются в свои идеи, особенно, если рассказывают о них публично. Таким образом, появляется множество сил, сдерживающих вашу возможность поменять точку зрения. «Передумать» вообще считается плохим словом. И совсем зря. В науке, люди, которые умеют бросить старую идею и поменять свое мнение, обычно добиваются успеха. Это редкое и ценное качество, качество хорошего ученого».

Про сотрудничество: Амосу Тверски приписывают такую цитату: «Мир не очень-то расположен к сотрудничеству». Интересная мысль. Он имел в виду, что когда люди замечают какой-то совместный проект, им очень интересно «кто же сделал это?». И предполагают, что кто-то один.

Но никто из нас не мог бы сделать то, что мы сделали по отдельности друг от друга. Мы по отдельности были довольно хороши в том, что мы делаем, но наша совместная работа, очевидно, на порядок выше всех наших предыдущих самостоятельных исследований. И при этом когда кто-нибудь из нас двоих говорил о нашей совместной работе, это все равно звучало так, как будто кто-то из нас сделал все водиночку. Амос сказал: «Я рассказываю людям о нашей совместной работе, а людям кажется, что я справился сам». Вот в этом и заключается проблема восприятия сотрудничества, а заодно и обнаруживется способ исправить ситуацию. Довольно часто действия окружающих деструктивны для сотрудничающих, особенно вот эта тяга обнаружить единственного человека в команде, которому выдать лавры, не считая команду чем-то целым. Книга Майкла Льюиса (‘Undoing Project’ — прим. Макс) будет полезна, если люди задумаются о самоценности сотрудничества».

Про то как образование меняет мышление: «Существуют исследования, указывающие на то, что если вы предоставите некоторые доказательства чего-либо, то у людей все равно останется по этому поводу несколько поляризованных мнений. Даже если это высокообразованные люди. Они находят способ интерпретировать данные в противоположных смыслах. Наш разум сконструирован таким образом, что во множестве ситуаций, где присутствуют и наши убеждения, и факты, решающее значение будут иметь убеждения. Это и делает невозможным процесс убеждения людей через доказательства. Как раз поэтому само по себе образование не изменит культуру. Воспистывать критическое мышление через образование — долгий процесс, и я не очень оптимистичен по этому поводу».

Про травмы мозга: «Не буду давать никаких комментариев, так как ничего не знаю об этом, и совершенно убежден, что люди должны оставаться в рамках своей области знаний, когда озвучивают свое мнение».

Про то, как будет меняться мир: «Тридцатилетние знают, как будут меняться мир, потому, что они будут его менять. Мне восемьдесят, поэтому я не имею ни малейшего понятия».